Регистрация

Галина Ратушная. Книга на память... Часть 4. Весна 1980, операция

samuil 11-10-2010, 12:49 2 161 Книги
+5

Галина Ратушная. Книга на память... Часть 4. Весна 1980, операция

Мы с Анатолием ожидали второго ребенка. Но поездки по общинам и постоянная слежка за нами, не позволяла ему самому искать дом. Мать с дочерью оставалась у одной сестры- старушки в Бендерах, а я ходила по адресам. Осмотрела много домов, и мы уже готовы были купить но, всякий раз, на нашем пути ста новилась преграда в лице недремлющего ока К.Г.Б.(Комитет Государственной безопасности). Так продолжалось несколько месяцев.

ОПЕРАЦИЯ


( Из Дневника.) « Проходила целый день по городу. Ноги болят. И так каждый день. Зашла к верующей старушке в г. Бендеры, где оставила мать с моей дочуркой. По лицу видно, что я – лишняя. Сестра переживала за свою квартиру. По ее виду я поняла – надо уходить. Собрала все свое мужество и поехала в г. Тирасполь. Мы, ожидали ребенка.» Моему « малышу» было всего два месяца. Но это должно было случиться намного позже.

По побуждению Господа, пошла к сестре, которая жила около роддома. Это была всегда приветливая, молодая сестричка - Таня со своей мамой Полей. Жили они в однокомнатной квартирке. Они всегда принимали нас, когда не было другого места. Иногда мы спали вчетвером на одном диване, по причине отсутствия места, но она всегда приглашала нас к себе. Мы никогда не злоупотребляли ее гостеприимством, но когда не было другого выхода, мы пользовались ее добротой. Так было и в этот раз. Не получив другого приглашения, я поехала в их квартирку. Встретила Танюша меня приветливо.
-Ты кушала? – спросила Таня. - Как ты себя чувствуешь?
-Хорошо, - ответила я.
Легли спать. Ночью я почувствовала себя очень плохо. Попросила, чтобы отвели в роддом. Меня должны были положить на «сохранение», так как срока было еще далеко. Ночью не стали принимать, сославшись на отсутствие места, и даже не осмотрели. Тогда мы пришли домой, и вызвали скорую помощь. Врач расспросила меня и повезла опять в больницу рядом, положили. Место нашлось, но всю ночь, ни кто, ни разу не подошел ко мне... Ночью, боясь пробудить лежащих женщин, я мучилась сильными болями, но старалась никого не беспокоить. Рано утром вызвала врача, но все они были заняты. Пришла акушерка, которая измерила мне давление. Оно падало. Я была мокрая от пота. Она срочно вызвала врача, а он вызвал бригаду, и срочно повезли на операционный стол. В это время «случайно» приехал мой муж и узнал, где я нахожусь. «Как писала выше, так и понимаю, что ничего случайного не бывает». Око Отца Небесного неусыпно следит за нами.

Сообщили маме и все они стояли у раскрытого окна палаты, куда должны были привезти меня, и молились. Меня буквально выхватили из рук смерти. Обескровленная лежала я у окна. Приходила в себя очень медленно. Уставшее тело не хотело бороться. Всякая попытка пополнить кровь - оставалась безуспешной. Пробуждаюсь в палате. Хочу пить. Идет борьба между жизнью и смертью. Слышу как в тумане:
-Анемия, вряд ли поднимется.

Через несколько дней, после принятых таблеток для поднятия гемоглобина, я стала умирать. Около раскрытого окна стояли мои родные и, видели, как я теряю сознание. Врачи разводили руками – ничего не можем сделать, она умирает от анемии. Я попросила промыть желудок от таблеток и уже, теряя сознание, услышала:
-Бесполезно, но, чтобы родные не сказали, что мы не исполнили последнюю просьбу, сделаем промывание желудка.
Медсестра принесла трехлитровый баллон с марганцем и стала поить. Я стала напря-гаться при рвоте. Вместо того чтобы перевязать мне живот простыней, медсестра ничего не предприняла, чтобы оградить от возможных последствий. У меня лопнул внутренний шов. Образовалась большая внутриутробная грыжа. Сознание восстанавливается, но па-мять возвращается медленно. Гемоглобин не поднимается.

Господь не допустил еще одного испытания, которое сатана хотел преподнести нам.
В то время как я еще лежала в больнице, Таня взяла мою дочь и решила пойти с ней на Днестр, чтобы как-то развеять девочку. Они спросили разрешения у моей мамы, зная, что Татьяна не может плавать, она не разрешила идти купаться. Однако, мать Тани отпустила их, надеясь на довольно взрослую дочь. Они потихоньку отправились купаться, взявшись за руки. Днестр находился на приемлемом расстоянии. Никаких сложностей не представляло туда дойти. Вошли в воду так - же взявшись за руки. Но, внезапно, по ходу движения, попали в водоворот – воронку. А так как плавать они не умели, то вода потянула их вниз. В это время моя мать, обеспокоенная долгим отсутствием внучки, подошла к матери Тани и высказала тревогу, которую она испытывает. Та ответила, что ее дочь взрослая и сможет справиться с девочкой. Надо сказать, что наша дочь была очень послушная и Богобоязненная девочка и никогда не доставляла нам никаких хлопот. Она стойко переносила все испытания нашей нелегкой скитальческой жизни и никогда не роптала и была послушной. Но на этот раз она ослушалась бабушку: уж очень было для нее велико искушение. Бабушка, движимая тревогой своего чуткого сердца, пошла в комнату и пригласила мать Тани. Они встали на колени и стали молиться о сохранении детей. А в это время они начали захлебываться водой. Никто на берегу не заметил исчезновения детей. Дочь, оказавшись в опасности, стала просить прощения у Бога за свое непослушание. Она думала:
-Если я вынырну и спасусь, то наверняка не найду дорогу домой. Лучше тонуть вместе.
Татьяна про себя думала:
- Если я выплыву, а девочка утонет, как я могу показаться ее родителям и своей матери?

Так, находясь в воде, они просили у Бога прощение за сделанный поступок. Вдруг, ручка моей Натальи нащупала канат затонувшей баржи и подтянула к себе Татьяну. Та оттолкнула ее дальше, и, уцепившись за канат, вынырнула и толкнула девочку ближе к берегу. Так, помогая теперь друг другу, они вышли на берег. Никто не оказал им никакой помощи. Они легли на песок и еще долго приходили в себя. Господь помог им добраться до дома, где они, чистосердечно раскаиваясь, рассказали этот случай. Можно было себе представить, сколько горя, а может и жизней, унесло бы это непослушание. Но Бог сжалился над нами и не дал сатане так жестоко расправиться.

Я еще не могла прийти в себя от потери крови. Меня выписали из больницы под давлением КГБ. На прощание врач сказала мне:
-Я не могу больше держать вас в больнице. Приходите, каждый день к окну, и мы вам будем делать анализ крови. Дома стены лечат. Я вас выписываю.

Так и стала делать. Действительно, гемоглобин немного поднялся, но еще не на много. Мне было плохо. Была слабость. А дома то своего и не было. Снова начались наши хождения по квартирам наших собратьев. Опять с нами была наша 70- летняя старушка, моя мать и наш единственный ребенок. После выписки из больницы были обысканы наши вещи. Мы с дочуркой пришли за правозащитной литературой туда, где были наши вещи и положили ее в хозяйкину сумку, которую она дала нам. Сумка была старая и плохо выглядела, но нам надо было вынести эту литературу. Нас остановили недалеко от дома “хулиганы” из КГБ, которые кричали, что я украла у них джинсы и кассеты и что надо срочно проверить, что находится у меня в сумке. Один из них выбил у меня из рук кошелек, а другой сумку. То и другое лежало на дороге. Подошел посторонний человек и подал Наташе сумку, а кошелек исчез. Подъехала «частная машина», в которой находился милиционер, и он забрал нас с дочерью и “хулиганами” в машину и повез нас в отделение милиции. В КПЗ (камеру предварительного заключения). Дочери было 9 лет. Стали допрашивать, кто мы и где живем. Когда нас вводили в кабинет предварительного следствия, Наташа, которая все это время держала в руках сумку, положила ее на трюмо, перед входом в кабинет. Так как она получила ее от постороннего мужчины, то стала отказываться от сумки и говорить, что ее подал какой-то человек, что сумка не наша. Фактически, там была правозащитная литература, которая не несла никакого криминала. Но в это время можно было поставить в вину все, что угодно. Сумка и то, что в сумке было по сути своей, - не наше. Там были выписки из государственных законов, защищающих права граждан, Конституция СССР, где были даны права и свобода переписки, печати и свобода слова. Были вырезки из газеты «ИЗВЕСТИЯ», где были приведены слова Ленина, чтобы в дела веры не вмешивались органы и т.д. а так же и другие статьи из газет. Фактически нас не было за что задерживать. И все-таки продержали там несколько часов. Потом решили, что от нас ничего не добьешься, а задерживать нет за что. А так как я не говорю адрес, где проживаю и куда отвезти ребенка, решили проследить за мной, куда я пойду.

Голодные и измученные мы вышли из отделения милиции и сели на автобус, который ехал в молдавский город, лежащий на противоположном берегу Днестра - город Бендеры. Автобус остановился пред красным светом светофора, попросили водителя посадить нас. Он открыл двери автобуса, мы вошли. Кондуктор даже не подошла, чтобы попросить у нас денег за проезд. Лица наши были бледные от усталости и голода. Я едва держалась на ногах. Мне нужно было срочно сесть и люди сами быстро уступили место. В полуобморочном состоянии я доехала до места назначения. Слежки за нами не было видно. В Бендерах жила одинокая старушка. Это была наша сестра по вере. Там же оставалась наша мамочка. Автобусом доехали до автостанции. Дочь была очень голодная и хотела кушать. Рядом с вокзалом было маленькое кафе. Мы зашли в него, но денег у нас не было. Я подозвала официантку и рассказала, что у нас украли кошелек, попросила:
–Не можете ли вы чем-то накормить ребенка?
-Да, могу – ответила она.
Она принесла стакан сметаны и булочку. (Воздай ей Господи за это, как Ты и обещал.) Потом мы долго бродили по дворам города, чтобы запутать следы, но слежка шла незаметно для нас. Мы пришли к сестре и рассказали всё, что с нами произошло. Мама успокаивала, что нас не найдут, а я говорила, что надо готовиться ко всему. Дочь, лежа в кровати со мной, уцепилась за мою руку и не хотела отпускать. Наконец, к утру, она забылась тяжелым сном и постоянно хватала меня за руку. Утром приехала за мной милицейская машина с участковым милиционером. Идти, по причине слабости и переутомления я не могла. К тому же, у меня еще не были сняты все швы. Но так как они настаивали на том, чтобы я поехала в отделение милиции того города, то я, через силу, дошла до машины. Наташа стала плакать, кричать и, уцепившись за меня своими ручонками, не пускать. Это была очень трогательная картина и участковый смягчился. Я сказала, что у меня была тяжелая операция и что я должна ходить еще на перевязку. Он помог мне подняться в машину. По моей просьбе, в отделении нашли кушетку, где я могла прилечь и лежа отвечать на все вопросы. В отделении милиции собрались чекисты. Они стали спрашивать меня.
-Зачем вы приехали сюда? На чей адрес отправлен контейнер и что я думаю делать здесь? Кто мой муж и где он?
Я ответила, что по причине своего здоровья переехала сюда и хотела родить ребенка. В этом нет ничего криминального. Я не преступница закона. Моя религия не идет против власти. Я не занимаюсь политической деятельностью и хочу жить там, где уже жила. - Почему контейнер послали по этому адресу?
-В следующий раз я отправлю, с вашего разрешения, на ваш адрес. Больше мне некуда высылать.
Видя, что никакого толку нет, они написали протокол и заставляли подписать его, но я не подписывала. Тогда они пригласили понятых и они подписали. Дали мне двадцать четыре часа, за которые я должна была покинуть город, но, в доме участковый спросил меня:
-Сколько дней нужно для того, чтобы вам поправиться?
Я сказала, что у меня еще не совсем зажил операционный шов и я не знаю. Но постараюсь покинуть ваш город. Старушка очень переживала, что ее могут посадить, но мы немедленно переехали в город Одессу. Там жила наша верующая семья: муж и жена с двумя маленькими детьми. Они продали нам свой дом, а сами переехали жить ближе к родителям. Мы переоформили этот дом, за который отдали часть своих денег от продажи дома в городе Фрунзе, а на оставшуюся часть продолжали жить. Там были дома дешевле, и мы получили огромный дом из белого кирпича. Была еще и времянка из комнаты, кухни и еще комнатка для вещей, тоже из белого кирпича. Дом был большой и очень красивый, но в нем нам совсем не пришлось жить. Вещи перевозила наша старушка – мать, так как Анатолий не мог появляться к нам. Он не был ни преступником, ни террористом. Он был служителем не зарегистрированной Церкви АСД. Это значило, что наши дети не ходили по субботам в школу, не носили галстуки и не были пионерами, комсомольцами, а взрослые не были партийными. Причина, почему? Потому, что вступление в любую из этих организаций было связано с отречением от религии и от Бога, с нарушением ЗАКОНА БОЖЬЕГО. Суббота есть исполнение 4-й заповеди Закона Божьего и мы, и дети наши, не могли нарушать ЗАКОН, который стоит выше всех человеческих законов.

Только расставили свои вещи, через неделю, внезапно пришли с обыском. Ордер предъявили на старого хозяина. Зная законы, я попросила принести ордер на мое имя. Но они грубо оборвали. Не было смысла спорить. Тогда попросила пригласить понятыми соседей, которые и присутствовали при обыске. Ничего криминального в доме не было. Была только литература христианского содержания, которая не призывала ни к свержению, ни к не повиновению законной власти. Да личные Библии. Всю религиозную литературу увезли. Через несколько дней, я шла просить вернуть литературу и все Библии.

В коридоре, сидя на стуле, я непрестанно молилась и просила Бога помочь мне. Знала, что Господь наставит и умудрит как отвечать. Следователь заставил долго ждать меня в коридоре, а когда пригласил, то написал Акт, в котором стал писать ложные показания о том, что, якобы, у нас изъяли литературу, порочащую государственный и общественный строй и машинки для печати и распространения этой литературы. Он прочитал протокол и спросил, буду ли я его подписывать? Я сказала, что это заведомая ложь и попросила дать мне в руки, чтобы еще раз перечитать. Он спросил:
- Будешь подписывать?
-Посмотрю, - ответила я.
Когда прочитала протокол, я взяла и порвала его.
-Этот Протокол не соответствует действительности, и вы не имеете права писать ложь - сказала я.
Он сильно рассердился, вырвал порванный Протокол и стал угрожать мне, посадить на 15 суток.
-Если можете, посадите – ответила я. Но писать ложь вы не имеете никакого права.
Литературу нам не отдали, не посадили меня и на 15 суток. С помощью Божьей едва доехала до дома.

Я, много размышляла о том, что происходит. Государство должно заботиться о своих гражданах, и их безопасности и благосостоянии. Но разве не пестрят наши газеты, журналы, не вещают радио и телевидение о вопиющих беззакониях, как у нас, так и за рубежом? Почему планомерно нацелена машина на уничтожение или на перевоспитание верующих, ни в чем не повинных людей, которые хотят соблюдать не только Закон Божий, но и государственный, если он не идет в разрез с моралью Божьей и его нравственностью? Разве у нас мало неполноценных людей, силу ума и времени посвятить на благо оздоровления общества, которые опасны для них? Что же заставляет людей прилагать силы там, где вовсе этого делать не надо. Это добрые, отзывчивые люди, которые сами готовы помочь другим, более нуждающимся, чем они? Что стоит за спиной тех, которые, даже ложью, готовы осудить и уничтожить все человеческое в тех кто, наверное, лучше их? Почему не могли задуматься ученые умы, которые дошли до абсурдного понимания, что мир возник сам собой и, не найдя весомых доказательств своей теории и умозаключений, что Бога вовсе не существует, решили поголовно заставлять верить в эти умозаключения ценой жизни и свободы этих верующих? Почему во всю историю нашей земли возникали такие гонения, приносимые столько горя и слез, разделяя семьи, отнимая детей или применяя пытки? Но разве развал семьи и отнятие детей у родителей не есть пытка, как и отнятие духовно-нравственной жизни? Вместе с нами, гонения были и на православных, которые в свое время сидели с нами в тюрьмах и умирали вместе с другими верующими, а теперь снова начинается травля на инакомыслящих вплоть до тюрем и лагерей в некоторых странах СНГ.

Снова началась жизнь полная опасности и слежки. Муж не мог появляться дома, потому, что им интересовалось КГБ. Надо было зарабатывать деньги, а работы он не мог найти . Верующие известили моего мужа, что собирается бригада в с. Тячево и там будут обсуждать все детали поездки и работы – вязать в каком -то колхозе веники.
telegram

Похожие новости

Галина Ратушная. Книга на память... Часть 10. Пройденный путь

Ч а с т ь 2 Уроки, которые получил мой муж, находясь в узах.

03.12.10 Книги
Галина Ратушная. Книга на память... Часть 7. И снова тюрьма

Теперь я осужденная. Меня посадили в общую камеру

27.10.10 Книги
Галина Ратушная. Книга на память... Часть 3. Город Фрунзе

Нам предстояло выплачивать родителям мужа - долг за дом. По причине начавшихся гонений, муж

01.10.10 Книги

Оставьте свой комментарий к статье:

  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent

2009-2018 jesuslove.ru Все права принадлежат Иисусу Христу!
Закрыть